Едкий дым Джаникс не рассеивается. Въедается в одежду, в кожу под глазами. Прошёл год с тех пор, как затихли залпы Войн клонов, но мир, покрытый промышленными шрамами, не знает покоя. В нижних уровнях обшарпанные доки встречаются с подпольными аренами, контрабандисты режут горла за глоток топлива, а тень без прежнего имени обретает новую плоть.
Дарт Мол, переживший расчленение, безумие и собственную смерть, больше не ситх. Ни владыка, ни ученик или орудие чужой воли. Голос повелителя умолк навсегда, оставив в сознании лишь звонкую пустоту. Группировка, собранная по кускам, рассыпалась в прах, последователи разбежались, прихватив последние кредиты. Теперь остались пустые руки, потрёпанный плащ, пропахший гарью, и ремесло, отточенное до совершенства.
Находить потерянных и отверженных, превращать ярость и боль чужаков в послушное лезвие. Каждую ночь он спускается туда, где не горит свет, воздух дрожит от тяжёлых басов музыки, а за удар можно продать зубы. Вглядывается в лица подонков, беглецов и изгоев, ища блеск в глазах, ярость, которую можно обточить как клинок.
Старый враг или будущий союзник — неважно. Если тень должна обрести команду и синдикату предстоит восстать из пепла, значит эти ничтожества однажды станут его кулаками. Даже если придётся сжечь планету дотла.
